Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Моя девочка


Вы знаете, я себя очень люблю. Может быть не каждый день. И не всегда. Но как-то очень глубоко, надежно и сильно. Вот сейчас это поняла в очередной раз. Я верю своим желаниям. Иду за своими хочу.

Часто я выглядела нелепо с ними. Но мне так важно быть в контакте с собой.

Какой же я прекрасный ребенок! Да, я просто в восторге от себя сейчас ))


Что-то детское. Когда во дворе, выставив вперед ножку в туфельке, говоришь: "А мама меня любит, как отсюда до солнца. И если что, я папе скажу"! Любовь и защита внутри.

Бесстрашие, спокойствие и любовь


"Мне очень повезло найти человека, которому я смогла полностью довериться. Искренне, без оглядки. Для меня опыт полного доверия Маше и ее методу погружений был опытом полного доверия миру и себе самой. Ведь я сама позволила себе впервые в жизни такое недешевое мероприятие - психотерапию.


Кстати говоря, часть суммы пришла чудом в процессе и это тоже был опыт того, что стоит лишь раз позволить себе что-то кажущееся на первый взгляд недосягаемым, как мир начинает идти навстречу.

Где-то в середине работы пришла эйфория. Отношения с близкими наладились, война с миром была осознана. Я четко увидела эту войну, потом бросила оружие. А потом поняла, что не было ни войны, ни оружия. Вся эта война была внутри меня и проецировалась во вне. Это неприятие себя и нелюбовь к себе, непонимание кто я и чего хочу именно я сама. И вот сейчас, после работы с Машей, в моей реальности существуют три составляющие, которые не убирают автоматически мои вновь возникающие "проблемы", но каким-то невероятным образом делают реальность совершенно иной, нежели чем было до терапии. Это бесстрашие, спокойствие и любовь.

Бесстрашие. Для меня это полная сдача настоящему моменту. Я сдаюсь тому, что есть и иду туда, куда зовет меня настоящий момент. Я больше ничего не ищу. Всё, что нужно, уже или есть или придет само и тогда, когда будет нужно.

Спокойствие. Это внутренняя тишина. По инерции я еще могу с кем-то ссориться, но внутри нет боли, нет обиды ни на кого и ни на что. Внутри нет тревоги. К примеру, моя трехлетняя дочка то кричит на мишку грозно, то через секунду его целует, нежит. Всё это очень эмоционально и громко, даже пугающе. Моя мама сетует: "что это с ребенком? Почему она так делает?". Несколькими месяцами назад меня бы взорвало чувством беспокойства, виной, что я не так ее воспитываю и прочее. А сейчас я спокойно ответила маме: "Да всё же понятно. Я сама к ней так отношусь. То готова задушить в объятьях, то кричу на нее." Это так. Да.

И только из этой точки внутреннего покоя можно что-то предпринимать, не растрачивая силы на вину и сетования. Или еще пример. Вчера отвела дочку в детский центр и ушла. А потом подумала, а если она убежит оттуда и этого сразу не заметят (она сорванец тот еще) и она потеряется. А потом представила, что ей 14-16 лет и она идет одна домой со школы или остается ночевать у подруги. Что, я ее никуда не пущу и буду ходить за ней по пятам? Нет. Не буду. И я принимаю решение отпустить. Мне не страшно. Я отпускаю. Я готова на это. И я спокойна. Раньше такой опции не было в моем арсенале. Я бы с головой ушла в тревогу и страх перед жизнью. Сидела бы рядом и караулила бы её. Не доверила бы её никому.

Любовь. О, как прекрасно принимать людей такими, какие они есть. Не стараться пожалеть, спасти, изменить "ради их же блага". Интересное открылось, что принимать не равно терпеть от них то, что меня ранит, и находиться непременно в их обществе, даже если это родные. Теперь я выбираю себя и любовь в первую очередь к себе. Поступаю и принимаю решения исключительно по душе и собственным предпочтениям.
Самое интересное, что в конечном итоге хорошо от этого становится всем, кто меня окружает. Это с каждым разом убеждает меня в том, что внешнее это проявление внутреннего. Спокойна я - спокойно всё вокруг. Заставить себя быть спокойной конечно не реально. Эта опция пришла после психотерапии. Маша научила меня, совершенно не давая никаких советов, принятием и любовью по отношению ко мне, что нужно оставить себя в покое. Я так это поняла. Нужно оставить и себя, и людей, и мир в покое. Любить. Принять. Банально. Но сложно.

Постоянно существуют проблемы, страхи, эти "нехорошие" другие люди или ситуации, то и дело желающие нам навредить. Ответ в нас самих и глубина его в степени готовности заглянуть в себя. И только после того, как истинная любовь к себе найдена, рождается спонтанное делание в моменте и приходят ответы на все вопросы, которые у меня раньше возникали каждый миг. Мне до сих пор странно, что по-настоящему понять кто я такая мне удалось только к концу терапии. А ведь это так просто. Просто спросить себя, оставив в покое внешний мир - "Как я к себе-то самой отношусь? Кто я?" И идти глубже и глубже, отвечая на эти вопросы, принимая в себе абсолютно всё, даже собственную нелюбовь к себе.

Прекрасно общаться с человеком, который искренне рад твоему исцелению. Невероятно, каким образом, Маша, доверяя мне и пространству, в тех моментах, когда я уходила от себя, все-таки нежно и мягко, возвращала меня к себе, разворачивала к себе. У меня было в процессе волнение, что мне не хватит средств и что я не смогу жить в дальнейшем без Машиной поддержки. Но все сложилось чудесным образом. Она смогла меня "вытащить" и в последствии "отпустить".

Маша всегда была в моменте, всегда чутко воспринимала любое мое слово, описание чувств и ощущений тела. В этом ключ. Настоящий момент. В нем всё, вся истина о тебе. Маша помогла мне в него посмотреть. Честно и искренне посмотреть. Я кричала, что у меня нет никакой гордости. Я обычная, хорошая и добрая, никогда плохого никому не делала. Но теперь я понимаю, что гордость - это все иллюзии, которые меня окружали - это и уверенность, что родители, муж, мир меня не любят, уверенность, что я никто и звать меня никак, что многие ситуации в жизни мне вредили, вредят и будут вредить. Не умение увидеть любовь мира, которая повсюду, есть гордость. Маша помогла мне разглядеть эту любовь. Появилось смирение, доверие миру.

Много раз читала, что некоторые люди могут проплакать час сеанса с психотерапевтом. Я прекрасно понимаю их. Мало кто может выдержать нашу слабость, выдержать и принять наши слезы. А мне на заключительном погружении с Машей не хотелось разговаривать. Я просто наслаждалась молчанием в ее присутствии, моментом, спокойствием, любовью, благоговением, благодарностью, красотой этого момента и бытием.
Слова были нужны лишь для того, чтобы поделиться этим переживанием с Машей - человеком, который единственный из моего сегодняшнего окружения может понять это волшебство. Волшебство освобождения от иллюзий, обретения истиной любви к себе, не обусловленной ничем - ни "хорошим", ни "плохим". Это переживание было самым ценным в нашем общении с Машей. И я до сих пор черпаю из него силы и ресурсы, когда иной раз проваливаюсь в боль или страх. Вспоминаю его и понимаю - "ТАК МОЖНО". Можно жить и просто быть, радуясь моменту со смирением и принятием всего, что происходит (и хорошего, и "плохого").

Вопросов просто не осталось. "А нужна ли мне еще терапия?" "А что мне делать с этой или той проблемой?" Я просто знала ответы, знала, что терапия завершена. Моих самых страшных страхов не осталось. Внутри покой и тишина. Маша помогла, и я ушла с миром в душе, больше не терзаемая ничем. Работа с Машей - тотальная перезагрузка моей жизни. И за нее я благодарна Маше и себе самой".

Застрявшая истерика


В начале сессии я ничего не чувствую.

Все туманно, расплывчато. Ускользающе и витиевато.

Где контакт? Мне как будто нечем зацепиться за человека.
Все закрыто. Стесано. Я соскальзываю.
Как с гуся вода.

И вдруг в жалобах я начинаю слышать злобу.
Сдерживаемую. Скопленную годами.
Холодок по спине.
И страх будит меня от морока в этом диалоге.

Есть такая игра, когда два куриных яйца бьют носиками друг о друга.
Мол, одинаковая же скорлупа.
Но одно яйцо точно проиграет.
И я понимаю, что с ней я всегда буду слабее.
Я буду смята, хотя она такая спокойная.
И грустная. Кажется вялой, а там такая силища.

Я буду забывать, тупить рядом с ней.
А она будет меня понимать и похлопывать по плечу.
Она контролирует ситуацию на самом деле, хотя выглядит жертвой.

Притворство. Моё притворство, чтобы уберечься от удара.
Кто ж такую бедненькую бить будет?
И так ветошью лежит в углу.
Только цена такой защиты – лежать ничком и печалиться серой безвольной тряпкой.
Пусть думают, что я ничего не могу.
Я уже и сама почти в это поверила.
Дорого. Дорого стоит такой покой.

И вот спустя время...
Через минут 20 от начала сессии то там, то сям во мне начинают вспыхивать маячки.

Как подземные толчки. Как подводное течение при ровной глади воды снаружи.

«Я берегу маму и тихо ненавижу».
Отказывая кому- то в ненависти, таким образом, я лишаю человека своей любви.
Я просто перекрываю поток чувств в её или в его сторону.
Я возвышаюсь над тем, перед кем креплюсь.
С кем я сдерживаюсь. И тогда я не люблю.
Или я люблю и поэтому сдерживаюсь.
Но не всегда, а иногда теряю контроль.
И злюсь, негодую, раздражаюсь.
Как говорится, почувствуйте разницу.
Та грань, где я себя пережимаю чрезмерно, очень тонка.

Вчера эта тема была на сессиях.
Сегодня тоже.
И это про меня тоже. Какое точное попадание.

«Я такая сильная, я потерплю, но буду презирать тебя за твое поведение».
Или…как на летнем марафоне меня прорвало.
Я стала кричать и плакать, что для меня это СЛИШКОМ.
«Я не могу выдерживать ваши скандалы! Замолчите! Я устала от них!»
Я потеряла там на ковре свой контроль. Стала бить кулаками по полу.
Я упала в свою истерику в 35, спустя 30 лет.

А в 5 лет я стояла у стены и ДЕРЖАЛАСЬ.
Я не плакала. Я подожду. Пришел момент утешать маму.
Выслушать папу. Успокоить брата.
А сейчас мне надо ВЫДЕРЖИВАТЬ. А я потом.
Как говорила одна клиентка, "кончить в ванной наедине с собой, когда все закончилось и он уснул".


Забыть про себя. В эпицентре конфликта.
Собрать свои чувства в кулак. Собраться. Жуткое напряжение.
Все мышцы каменные.
Как скала, о которую бьются волны эмоций в той квартире.

Мне, маленькой глупышке, казалось, что я ДЕРЖУ равновесие всех в этой комнате.
Здравомыслие. Точка оплота в хаосе. Может и могла.
Мне надо было выжить, а если бы родители совсем потеряли контроль.
Кто его знает? Поубивали вдруг бы друг друга. А я тогда куда?
Вот и держала поле. Это месиво.
Позвоночник для тела, на котором все держится.

Сейчас хочется сказать себе: «Не бери на себя лишнее. Чувствуй своё».
Все проживай! Слабость, страх, стыд, грусть, ненависть.
Это всё твое. Это всё ты тоже.

Живи! Не замирай, пожалуйста, больше надолго.
Замирать от слова «мир».
Он не всегда нужен такой ценой.

Выдыхаю. Отпускаю. Легко. Теперь легко!

ремонт


Меня обманули, и я счастлива!

Ремонт в спальне закончен. А я все эти дни ждала.
Ну, когда. Когда начнется тот кошмар, о котором меня предупреждали.
Я сейчас всё осмотрела еще раз на всякий случай.
Стены, потолки, пол. Попрыгала. Поэхала в просторной комнате.
Полюбовалась новой люстрой. Покружилась.

Нету. Нигде нету того страшного пиздеца, который должен быть по прогнозам.
«Лучше не начинай. Всегда заплатишь больше, чем предполагала. Это растягивается постоянно».
Я заплатила меньше. Работу мастер выполнил раньше оговоренного срока.
Также я получила удовольствие от выбора материалов, планирования дизайна и вообще мечт о прекрасном :)
Пока ходила по строительным магазинам, насобирала визиток от восхищенных мужчин, которые мне всячески помогали. Тоже было приятно )) «Ах, вы хрупкое создание, дайте я вам помогу».

Также мне было комфортно договариваться и взаимодействовать с мастером.
Я сама его нашла. С рекомендациями у меня что-то не сложилось.
Точнее с одним уже запланировали работать, но меня терзали смутные сомнения.
И за сутки до старта, я расторгла договоренность, оплатила ему моральный ущерб и разместила свое задание на конкурс. Ко мне выстроилась очередь.
Нового мастера выбирала по ощущению от текста и фотки.

Я всё еще думаю, может сейчас оно грянет?
Начнет отваливаться? Отклеиваться. Или что там еще может случится.
Но вроде пока всё на месте и радует меня.
Так что вот. Оказывается, ремонт может принести кайф.
И ремонт тоже )))

Я уставала все эти дни похоже от напряжения, от страха, что «всё так тяжело».
И оно блин не случилось. А я боялась неделю!
Может так и со всем остальным в жизни будет, а я зря тут кукожусь от ужаса в своей норе?
В общем удивительно полезный опыт этот ремонт :)
Правда еще впереди мебель. Только мне сказали, что новый матрасик приедет аж через неделю.
Это я сама задержала, срок изготовки прошляпила.
Я вздохнула и сказала, что ок, подожду. Так тут же продавец ради меня подвинул очередь.
Теперь все вовремя приедет. Одновременно. По крайней мере есть такой шанс ))

Я счастлива! :) Выдыхаю. И все еще не могу поверить, что так может быть ладно всё.
Но я привыкну к счастью. Обещаю себе )))

Злая шутка


Я спала. Заболела. А когда проснулась, то получила новый сон. Он поднял во мне много чего. Вчера пережила очень неприятный эпизод. Приятельница признавалась то в любви, то в ненависти.

Я была сначала обескуражена и пыталась прояснить ситуацию. Но качели и манипуляции лишь продолжались. Я ощутила грусть, беспомощность. Потом задумалась о том, что со мной часто девочки холодных и жестких матерей отыгрывают свои травмы.

А что делать мне? Ничего. Я просто проживаю то, что происходит со мной. Сначала это удивление, потом злость. Потом горе. Одиночество. Я спрашиваю себя, о чем это в моей жизни? Зачем со мной так играть?
Грипп наверно у меня. Совсем нет сил. Тело ломит, только лежать и могу. Состояние беспомощности. Я, засыпая пару часов назад, думала об этом. О том, что я могу лишь прощаться с этими людьми, поскольку мне хочется бережного отношения.

Раз за разом эти ситуации разворачивают меня к собственной маме. Только в последние месяцы она стала себя тормозить. Думать о последствиях сказанного и сделанного. И так не всегда, но все чаще.
А всю жизнь было иначе. Мама себя не подпускала к своим чувствам и мои игнорировала. Она была непреднамеренно жестока. И в этом мое слабое место. Пусть я вижу, что человек отыгрывает свою травму, но больше я стараюсь не объяснять себе, что там да как. Нет. Я прислушиваюсь к своим чувствам, а не к своим мыслям. Они решают все просто. За болью, разочарованием, за попыткой спрятаться в вину (это я такая плохая, иначе бы со мной поступали хорошо), следует равнодушие. Я теряю интерес к человеку.

Как правило, позже он или она возвращаются ко мне, как моя мама (как ни в чем не бывало), пытаясь продолжить контакт. Но я-то уже другая. Пусть я переварила в очередной раз претензии и обиды о том, что я не соответствую их представлениям обо мне. Я не хочу играть в такие мультики. Они, как зомби с остекленевшими глазами, продолжают свои траектории, игнорируя то, что случилось. "Даланте! Все мы люди, проехали"!

Маленькой мне было страшно потерять маму. И я игнорировала свои переживания, чтобы сохранить связь. Сейчас видимо я достаточно окрепла для потерь, для осознанного решения о прекращении общения. Возможно мой запрос считывают некоторые люди с похожим неврозом и тренируют меня от души. За уроки спасибо, но предав меня, вы передаете—переводите меня в другой класс. Чуть постарше. И наша связь естественным образом растворяется.

Когда меня толкают, теперь я падаю. Я больше не спорю и быстро сдаюсь чувствам, уходя из головы. Я не стараюсь любой ценой предотвратить неприятную ситуацию. Один нюанс испортил всю нашу возможную игру. У нас нет перспектив. Теперь я не заинтересована толкать другого и бегать от себя таким образом. Если меня что-то не устраивает в отношениях, я ухожу. Я не перевоспитываю, не требую, не жду, как это было раньше. Я согласна с реальностью, и, если она мне говорит тут только так, а мне это не по вкусу, я иду искать в себе свой дефицит. Свою темную комнату, которая тревожит и просит пищи -внимания.

Тот, кто не открыл свои комнаты в подвале, вечно норовит помучить и запереть другого, чтобы услышать крики своей жертвы через чужое горло. Это жестоко. Но такова жизнь. Горячий пирожок вины и стыда удобнее перекинуть соседу, чем самому не обжигаться. Может быть мне раньше было сложно признать себя самой слабой в этой цепочке. Папа, мама, старший брат. Но сейчас я признаю. Да, я слабая. Да, я переживаю свое бессилие. И оно мое.

Эта чувствительность стала защищать меня. Я закрываюсь от людей, с которыми больно в контакте. Я больше не хочу общаться на таких условиях. Играете в травму отверженного таким образом? Ну конечно все шансы получить то, что хочется. Я выйду из общения, а человек прикоснется к своему чувству вины, от которого бегает.

Это мое слабое место. Шрам, который долго заживает. Подобные ситуации вдохновляют меня быть более внимательной. Я так себе и говорю, нечего делать вид, что ты не замечала предпосылок. Сейчас ты проигнорировала, как тебя ущипнули, завтра тебя побольнее ударят, чтобы ты очертила границу. В том числе и для бьющего.

И сон. Я его назвала шутка. Мне кажется, был то ли фильм с таким названием, то ли спектакль.
"Мы с тобой ходим в каком-то здании. Ты с коляской (люлькой, но я особо это на это внимание не обращаю). Потом я решила подшутить и закрыла тебя в одной из комнат здания (темная комната) на щеколду и свалила от тебя куда-то. Мне весело- как круто я пошутила. Гуляю, гуляю и мне начинают приходить от тебя смс - фото молчаливые. Только с фото коляски. До меня доходит что я что-то плохо пошутила и вообще ты с ребенком там маленьким там сидишь. Я пошла открывать, ты меня молча убила взглядом. Я чувствовала себя виноватой. Вот такая шутка. И конец сна менее интересный. Мы внизу в холле этого здания - уходим. Ты уже со своей Маргаритой и я. Мы одеваемся, чтоб уйти. Ты со мной после пряток не разговариваешь. На стойке где раздевалка (как в театре бывают с номерками) лежит поднос со сливами- еда.
Ты начинаешь Марго кормить. Я удивилась. Что-то она не свое взяла? Так че можно? Но это было как забота о ребенке. Я потом тоже одну взяла и тоже как-то неловко стало».

Послы


Сон прислали сегодня. Спасибо!


"Маша, привет! Ты мне приснилась!!! Ты идёшь по вечернему, праздничными огнями украшенному городу, зима, наверное, новогодняя пора. Да, точно! Ёлки украшенные и настроение волшебное. Ты идёшь в своём пальто, с непокрытой головой, твои волосы великолепны... Как облако волос. Ты несёшь в руках моё пальто. Моё пальто зеленого, весеннего такого цвета. Ты проходишь сквозь здание, в котором много нарядных людей. Из одного входа заходишь и тут же, по диагонали пройдя огромное фойе, выходишь. Мужчины восхищенно смотрят на тебя, один из них все же решается подойти и заговорить с тобой. Он смущён и не находит слов, ты красиво улыбаешься ему и идёшь дальше. Он смотрит вслед. На выходе, когда ты уже на ступеньках, тебя догоняет другой мужчина.

Он очень обаятельный, похож на актера, невысокий, худощавый. Он тоже робеет перед твоей красотой и говорит прямо, что хочет, чтобы ты осталась на вечеринку здесь (там люди нарядные, видимо, новогодняя вечеринка). Ты поворачиваешься к нему, улыбаешься, смеёшься задорно и отказываешься. У тебя много дел и ты вообще мимо просто проходила. Мужчина говорит: я попрошу своего посла, чтоб он позвонил Вашему послу и Вы остались с нами. Видимо, это посольство какое-то было. Мужчина восточной внешности: я тогда во сне подумала, что узбек или таджик. Только в очень утонченном плане, будто сам Омар Хаям.

Ты смеёшься ещё звонче и такая лёгкая и беззаботная, говоришь, что послы тебе не указ и прощаешься с ним. Он не сдаётся. Очень настойчивый мужчина, прямо судьбоносная настойчивость в нем. Он тоже смеётся, и он офигенно обаятельный. Он говорит: Тогда я Вам помогу надеть пальто! И он берет моё пальто и надевает сверху твоего. Ты понимаешь, что все это очень забавно, ведь ты уже в одном пальто, и смеёшься уже совсем как в детстве, когда смешинка попадает: Вы не подумайте, я не в вашем гардеробе украла это пальто, оно моё! Я просто гуляю с пальто! Он смеётся тоже как в детстве и говорит, что пойдёт провожать тебя и одну не отпустит в ночь. Он в одном костюме, ты в двух пальто.

И вот вы уже сидите за столиком на улице, вокруг снежинки, мороз, ёлки наряженные мерцают. Ты пьёшь кофе, а я чувствую вкус - он какой-то сказочный, это необычный кофе: в нем суфле, корица, он одновременно и жидкий и как безе. Ты ешь десерт, он потрясающий. Ты все так естественно и с аппетитом уплетаешь. А он смотрит на тебя влюблённо. И вы смеётесь-смеётесь! До неба смеётесь. Вам очень хорошо и радостно вместе. А я вижу это со стороны и, как и изнутри тебя. Я радуюсь: вот оно, чудеса бывают! И моя интуиция говорит: это он, Машин муж. И все как в сказке".

«Ты ненавидишь меня»


Не хотелось писать пост на эту тему. Но тема варится весь декабрь. И вчера был маячок, сегодня письмо получила. Наверно пора и это из себя выгрузить, чтобы идти дальше полегче.

Итак, сообщение на почту после блокировки: «Ты ненавидишь меня, потому что я твоя тень, которую ты не принимаешь. Я ненавижу тебя также, по тем же причинам. Хотя эта ненависть иногда с эрекцией, что в общем-то занимательно»

Я смотрю на фото адресата. Рыхлая кожа лица. Черные очки. Пол головы спрятано за фотоаппаратом. Снова обращаю внимание на неровную кожу. Так бывает у людей, который страдали угревой сыпью. У них остаются неровные бороздки на коже или как кратеры, у луны. Это про стыд. Неровное отношение к себе. И тогда неровные, рваные отношения с другими.

Как часто это было в моей жизни. Сейчас пишу текст и кажется, что не осилю. Тяжелая тема. Объемная. Кажется, что неподъемная. Но ладно.

Вернувшись с последней поэтической Мистерии, наполненная ненавистью, я пошла погружаться. Меня вдохновила на том вечере дама преклонных лет, которая оторвана от реальности. Живет в чудо-иллюзиях. В общем, попала она мне в самое неприятное место, где я пряталась от реальности. Так еще к этому и зависть прибавилась. У нее то работает! Позитивное мышление. У нее получилось отгородиться от мира и остаться живой! Точнее отгородиться от смерти, не проживая. А у меня не не получается. Старушка сохранила тело, а я себя «догрызла» до больницы.

Три часа с полуночи до трех часов ночи я путешествовала по своему детству. Если вернуться к утреннему посланию в почту про тень и ненависть, то это перевертыш. Я испытывала к маме сексуальное влечение и ненавидела себя за это. С подобным отношением к папе, мне удалось разобраться быстро. То ли у папы меньше блоков с сексуальностью. То ли …Короче, я не знаю. Но просто в какой-то момент психотерапии, я коснулась этого места – влечения девочки к отцу. И такое отношение к папе было легче позволить, чем в мамину сторону. Там дверь была открыта.

А вот за желание к маме, я себя видимо изрядно дубасила. С младенческих времен. Не буду в подробностях описывать процесс погружения сейчас. Но суть такая, что я стремилась к маме. И при этом чувствовала отвращение к ее телу. Меня тошнило на погружении. Я просто проживала это. А потом, за этим отторжением и неприятием, я обнаружила море нежности. Теплой, солнечной чувственности. Мама мне казалась такой красивой. Такой естественной. Я боялась своих чувств, опасалась навредить ей, и прятала маму от себя за стеной обесценивания. Защищала ее своей ненавистью. Как бы это парадоксально не звучало.

На погружении я дошла до того момента, когда дверь в спальню родителей оказалась для меня заперта. И тут я разъярилась. Меня не пускают! Я что плохая? Я пообещала себе таки попасть в их постель любой ценой. Я хотела их любви и не была готова принять отказ. Занять место дочери. Полагаю, этот сценарий залечь в групповом блаженстве под одеяло, отразился в спутанности связей. Всегда в отношениях был кто-то третий. То я любила кого-то, не расставшись внутри до конца, и входила в новые отношения с мужчиной. То у мужчины были незакрытые двери с предыдущими. Короче, вечная неразбериха и третьи лица.

Я тогда не подчинилась указу родителей, что у меня своя кроватка и своя жизнь. С игрушками и прыгалками. Я сказала себе, что все это чушь и скукота. Настоящая жизнь, полная вкусов и наслаждения ТАМ. В сексе. В родительской спальне, залитой светом и теплом. Я соблазняла их по отдельности. И корила себя за это многократное предательство. И я была фанатично настойчива в своих действиях. Прямо точно, как этот многократно блокируемый мужчина. Он то думает, что я его ненавижу. А для меня он, как мешающий назойливый человек, который не может занять себя чем-то интересным в своей жизни и лезет в мою.

То есть значимость его действий в его фантазиях в отношении меня сильно преувеличена. Точно также маленькая я, добиваясь своих успехов – поспать в маминой кровати, чувствовала себя победительницей и в то же время греховной, мерзкой. Грязной. Ведь чем дольше мне удавалось просидеть у папы на коленях, тем сильнее я себя внутри наказывала за это. Я крала у мамы папу, наслаждаясь его объятьями.


Внутри меня поселилось несколько спорящих Маш, каждая из которых, боролась за свое. Это про то самое и хочется, и колется.

С мамой все обстояло несколько сложнее по моим ощущениям. Папа охотно отдавал мне чувственную ласку. Он меня мыл, брал на руки, играл, гулял. Смело шел в это и получал удовольствие. Кайфовал от меня. Маме похоже все это давалось труднее. Или так мне казалось. Она вероятно делала тоже самое, но не признавалась, что и ЕЙ это тоже надо. Так возможно и появилась моя вина. Моя безответственная чувственность. И страх признать удовольствие в том, что я желаю и делаю.

В общем, вся эта «ненависть с эрекцией в штанах» из письма мне напоминает о рамках. Раз за разом, я отчаивалась получить маму полностью в свое владение. Кажется, с 3-х лет я спала с ней. У меня был диатез. Я раздирала в кровь руки и ноги. Мама бинтовала меня. И ночью должна была следить за тем, чтобы я не чесалась. Такое замысловатое взаимодействие.

Все наверно знают, что в зуде скрыто и удовольствие. Некоторое чувственное переживание, смешанное с дискомфортом и болью. И так бывало сложно остановиться. Если расчешешь комариный укус в детстве. Я не знаю, как в норме должна развиваться сексуальность у девочки. Могу знать только, как она развивалась у меня. Точнее узнавать.

Полагаю, тут и мамино было влияние. Ей видимо тоже нужно было принять аспекты своих вытесненных сексуальных переживаний в детстве. Через мое тело. Тут гадать можно до бесконечности и находить все новые шокирующие меня сначала подробности.

Так вот в ненависти тоже много энергии. И если человек не разрешает себе любить, то ненавидеть проще на первый взгляд "дешевле", удобнее. Любовь нежна и уязвима. Ненависть сильна и разрушительна. Это те самые способы передачи чувственности, которыми мы можем взаимодействовать друг с другом. Убирать что-либо я бы не стала. И любовь, и ненависть – важные и естественные потоки. Заминку вижу в проблеме дать свободу какому-либо чувству, и тогда идет подмена. Если я запрещаю себе ненавидеть (боюсь быть сильной и разрушительной), то я пакую этот яд в «любовь» и несу другому. Тогда яд вместо лекарства, может стать смертью. Дозировка то не ясна. Если я запрещаю себе любить (боюсь быть слабой и уязвимой), то я пакую свое состояние в ненависть. Проблема именно в диссонансе, в несоответствии формы и содержания. В не конгруэнтности переживания.

У меня есть фото с 1 сентября. Странное лицо. Тогда уже я пришла в более менее норму. А в августе был эпизод того же года, когда я ВСЯ покрылась струпьями. Я была комком боли, вся зудела, облезала. Я ослепла на несколько дней, потому что мои глаза вспузырились. Поверхность белка была, как пена в ванне. Меня вели за руку к врачу. Я шла с закрытыми глазами. Я поняла, что такое быть слепой. Беспомощной. Уродливой. Каста неприкасаемых. Тогда мама легла в больницу. И мы остались вдвоем с братом и с папой дома. Я не знаю, не помню точно, что такого случилось. Но мое тело взорвалось. Может быть позже, я донырну и до причин этого обострения. Аж похолодело в спине при мыслях об этом, но ничего. Я могу это пережить. Увидеть то, от чего я ослепла тогда. В 7 лет. На что же я не хотела смотреть.

И снова к ненависти. Вытесненной. Я вспоминаю слова человека, с которым встречалась 3 года назад. «Я люблю тебя, и мне так тяжело видеть, переносить твою ненависть». Я стою. Я обескуражена заявлением. И ловлю себя на том, что я не чувствую ненависти прямо сейчас. Я переживаю горе и отчаяние из-за того, что мы не можем прийти к пониманию. Мне кажется, что он не слышит меня. Я чувствую себя слабой и уязвимой из-за ревности. В очередной раз стычка из-за очередной подруги. Я злилась 15 минут назад. Это было. А сейчас состояние мое другое, а он как будто застрял там. И греется у этого огня, говоря про ненависть. И я с ужасом вижу на его лице удовольствие и страх одновременно.

Через 10 минут я уже сижу на диване в отупении, все тело потеряло энергию, я в апатии. Я вижу бесполезность наших диалогов и повторяемость ситуаций. А он все еще ТАМ. Качается на ненависти. Не хочет отпускать себя из этого горящего кольца. А его уже нет! У меня нет. Я перегорела. Но он завороженно повторяет «как ты меня ненавидишь». Снова и снова касаясь этого переживания и не желая его отпускать. «Я боюсь тебя». Ну бойся, говорю. И ухожу на кухню. Мне становится все равно. Он получил доступ к комнате с бессилием, страхом, к тому, что нас делает более человечными. Живыми. Но чтобы там оказаться, нужна я, которая его ненавидит снаружи.

Я много лет интуитивно пыталась сменить способ взаимодействия. Прежде всего, для себя определять, что сейчас со мной. Я испытываю нежность и расположение, или ненависть и отвращение. Или я подменяю понятия, чтобы спрятаться от невыносимых реальных переживаний. Когда-то в отчаянии получить маминой любви столько, сколько мне хотелось, я решила ее ненавидеть. Точно, как мужчина, который не способен получить расположение женщины, ее обесценивает, чтобы легче было пережить потерю. Но разве это помогает? Потребность в человеке не уходит, а такой презирающий подход рушит все возможности наладить контакт. И тогда человек разрушает сам себя. От невозможности решить этот раздирающий изнутри конфликт, который переносится наружу.

Цитата из письма «Хотя эта ненависть иногда с эрекцией, что в общем-то занимательно». Человек привыкает к этому динамиту внутри. Такая бомба своим накалом приятно свербит внутренности. Правда, можно увлечься и не заметить, как эта забава превратится в рак. Но риск привычное дело для таких людей, которые ходят по краю своих переживаний, не погружаясь в них до конца. Игры разума. Игры со смертью. Любые игры, как уход от реальности.

Это перестает быть занимательно в какое-то время. Так случилось и со мной. Я не верю, что травму можно исцелить полностью и сразу. Ее можно узнать, погладить, заботиться о себе. Это шрам. Метка. Это часть структуры моей личности. Некий крен, который со временем может менять угол наклона.

Я вижу, какие люди приходят в мою жизнь. Какие притягиваются на этот звон колокольчика у меня внутри. Кто-то мне пишет, что меня любит. Некоторые даже обожают. Потом я вижу, как меня удаляют из друзей. Пишут, как ненавидят. Я перестала сильно переживать по этому поводу. Это этап моей трансформации. Это эра моей переменчивой, нестабильной мамы. Моего соединения с такой непростой внутренней женщиной. Моих попыток прорваться к ней. Удержать ее в том качестве, в котором мне комфортно быть с ней. Обнаружение невозможности этого.

Столкновение с тем, что ей тяжело видеть во мне свою девочку. Ее страх. Мое горе быть отвергнутой.
Во всем этом я постепенно разбираюсь, снова и снова обнаруживая новые комнаты в этом странном замке. Там много ресурса, принятия, нежности, тепла, света, ласки. Это большое здание, по которому я хожу и знакомлюсь со всеми уголками своей души. Да, есть такой колокольчик. И он звенит для тех, кто хочет тоже узнать о себе то, что так страшно увидеть. Как и мне. Я оставляю рядом с собой тех, кто готов смотреть вместе со мной в это, а не пытаться меня уничтожить за знакомый звон колокольчика.

Хожу по комнатам. Подбираю код, прислонившись ухом к двери. Щелкает. Я захожу, снимаю себя маленькую страдалицу, распятую за грех – желание трогать голую маму. Целую ее глупышку в лоб. Говорю ей, конечно, ведь мама такая красивая. И любимая. Конечно, ее хочется обнимать. Прислоняться к ней, прижиматься, вдыхать ее запах. И чувствовать. Чувствовать себя такой защищенной и счастливой.

Тебе можно. Правда. Целую ее ладошки, там, где раны от гвоздей. Потом глаза, которые полны вины и слёз. Глажу по волосам. Она пока еще гордая откидывает мою руку. Привыкла там мучиться за идею, которую сама придумала, а потом и распяла себя же. А потом плачет, утыкаясь мне в плечо. Такая маленькая глупышка, полная любви, которую зачем-то выпускала из себя по капле крови. Через насилие над собой.

Я ей говорю, что не обязательно пробивать себе тело, чтобы другие увидели, как ты к ним относишься. Относись сама. Выдерживай свое чувство. Признавай. Носи в себе. Относись, не возносясь над теми, кого любишь. Это не обязательно должно быть затейно и занимательно. Люби просто. Как есть. Будь.

Ассоль


Теперь, когда у меня есть родители и есть я, теперь я могу донянчить свою Ассоль. Свою девочку, которая живёт в сказке. Ходить с ней вместе на берег. Быть с ней рядом. Держать ее за руку и болтать. Смеяться и бегать по воде. Мне очень хочется смотреть на нее, слушать ее, заботиться о ней. Смотреть на горизонт, на воду и чувствовать ее плечико своим плечом. И пусть ждёт. Я не стану ее разубеждать ни в чем. Я просто буду рядом.

парадокс


В своей работе я часто прибегаю к парадоксальному анализу. То есть сталкиваю расколотые части клиента друг с другом. Мне еще говорят "ты меня запутала"! Только это не я запутала, я лишь отражаю конфликтующие между собой стратегии взаимодействия. Возвращаю, как зеркало клиенту то, что с ним происходит.

Когда человек расщеплен, его психика подобна тем самым лебедю, раку и щуке - его тащит в разные стороны. И тогда я начинаю с конца.

К примеру:
- После таких его поступков я просто не в состоянии сохранить к нему уважение
- А хотела бы?
- Естественно! Почему ты спрашиваешь?
- Потому что результат мы имеем прямо противоположный тому, который ты заявляешь.

Чтобы продолжать знакомую с детства тему - презрение к мужчинам, достаточно найти подходящего, кто станет помогать реализовывать этот сценарий. Это, скорее всего, будет сын деспотичной мамы, которая частенько была чрезмерно требовательна к ребенку. И вот кольцо замкнулось. Здоровые части двоих будут стремиться друг другу. Назовем их лебедями. А зубастые щуки - теневые части пары будут ранить друг друга и "топить" союз.

На начальном этапе мы отслеживаем вместе с клиентом его привычные реакции. Потом постепенно стараемся выработать новое поведение, которое будет удерживать союз на плаву.

Меняются реакции - меняется судьба.

тексты


Что-то в последнее время часто эта тема «поднимается». Пришло время ее рассмотреть. То на постмарафоне многие высказывались. Вчера вот клиентка сказала, что не знает, как ей вести со мной. Мол, у меня расставание. Прочитала. Вроде, как и поддержать хочется, и вроде не в ее компетенции это. «И как ты не боишься так обнажаться, писать про такие интимные подробности».

Я честно скажу. Я тупо боюсь оставаться с этим один на один. Я слабая и трусливая. Мне не хватает поддержки терапии, погружений, личной рефлексии. В эфир попадает далеко не все. И о прекрасном и счастливом мне свойственно молчать. Я не стремлюсь сформировать образ. Мне лень на это тратить время и силы. Может надо было бы писать о своих сильных сторонах, я не знаю. Тем более моя деятельность связана непосредственно с темой психологии. Ко мне люди ж идут лечиться. А тут как выяснилось, я выгляжу, как депрессивная истеричка (это с постмарафона описание меня некоторых участников). Моя профессиональная востребованность при таком раскладе никак не уменьшается (что не очень мне понятно), а растет с каждым днем. Не знаю. Нет во мне опоры для страждущих. Какой из меня авторитет, если я не в состоянии удержаться в отношениях с мужчиной больше двух месяцев? Да, я пока сама не в состоянии обуздать свои эмоции порой. Не пойму. Мне нечем особо похвастаться. И нечему научить, кроме внимательного отношения к себе. В теориях я не сильна, терминов не помню.

Я пишу о том, что мне волнует. О том, что не болит, я просто тихо радуюсь. Или иногда выкладываю фотки. Может это и неверно с точки зрения кого-то. Но нет у меня привычки так сильно уж ориентироваться на вкусы окружающих. Всем не угодишь.

Я зациклена на себе. Рассматриваю себя под микроскопом между готовкой еды, общением с близкими, спортом и прочими жизненными занятиями. Выискиваю новые комнаты в своем внутреннем замке и выстраиваю новые башенки. Я садовник, который целыми днями торчит в своем саду и подрезает, подвязывает, высаживает и поливает.


А что до норм приличия, как говорил один мой знакомый: «Нет у тебя, Маша, ни стыда, ни гордости, ни совести». Это, конечно, не совсем так, но близко к истине. Если мне нужно выжить, а носить в себе боль – это как раз медленно убивать себя, то для меня все средства хороши. Тексты для меня были терапией с 15 лет. А эффект группы, силы круга (публичность) мне известен последние лет 10. Вот только за этим я и пишу посты. Мне иногда присылают благодарности, мол, помогают тексты. Я не против, но в первую очередь я думаю о себе и стараюсь себе помочь всеми подручными средствами. Как это выглядит со стороны? Мне почти все равно. Вот представьте себе, что вы тонете. Захлебываетесь. Умираете. Вы что будете думать, как хорошо сидит на вас купальник и насколько изящно вы машете руками? Я полагаю, что нет. Точнее сужу по себе, конечно. Мне что важно? Выплыть. Вот я и выплываю из своих воронок как могу. Цена вопроса меня вообще мало, когда волновала. Если я хочу чего-то, если мне кажется это важным и возможным, то я просто иду в это без лишних мыслей. Я не оперирую понятиями хорошо это или плохо.

С моралью у меня достаточно гибкие отношения. И это тоже я. Помню, когда я встречалась с французом и случилась трагедия с затонувшим лайнером. Так он возмущался, что на корабле были русские, которые подкупали спасателей, чтобы вывезти своих телок. Мол, европейцы приличные люди, а русские - дикари. Так вот я как раз такая. Мой ребенок, моя семья, мои интересы и здоровье априори будут для меня важнее, чем все перечисленное других. Быть честной, вежливой, красивой, когда мой корабль тонет мне не под силу. Мне очень хочется жить. А ко всем решениям я подхожу по возможности творчески. Так что буду писать, рисовать, танцевать и петь - лишь бы мне было хорошо.

В 18 лет я была развалиной. В психическом и физическом смысле. И мне стоило больших усилий сделать из себя то, что я есть сейчас. Наверно придет время, когда я приду в большее равновесие. Пока меня шатает еще порядочно, но я уже довольно уверенно иду.

- Но ты же показываешь свои уязвимые места и туда могут ударить.
- За этим и показываю. Чтобы самой в процессе рассмотреть. А потом навсегда потерять значимость какого-то страдания. Не пестовать его, не складывать под матрас, а отпустить на волю. При этом я получаю много поддержки и интересной обратной связи. Я правда не понимаю, зачем мне трястись над охраной своего внутреннего мира. Я достаточно уже гибка. И от кого защищаться? Если все войны внутри меня. Все самое страшное – это я сама. Что мне может сделать другой, чего я не могу? Бояться, что мне туда плюнут? Да, пожалуйста. Чем большее значение я придаю себе, тем прилипчивее будет слюна. А так, где заныло от чужих слов, я спасибо скажу (не всегда сразу) и посмотрю, что там у меня болит. Без этого бы и не знала. Ходила бы с этой миной замедленного действия.


- Но твои близкие могут отвернуться от тебя.
Могут. И я могу. Мы все очень могущие отворачиваться. Это всяко проще, чем принимать другого. Только вот уже довольно давно я призналась себе в своей ценности. И вряд ли чья-то спина способна меня заставить отречься от важности того, что происходит со мной. Все свои экзамены на совершенство я уже провалила, так что я расслабилась и делаю то, что хочу.


Мне кажется, я довольно простой человек. Помню, как мы с первым супругом спорили, пахнут ли деньги. Для меня не особенно. Если будет надо, я пойду полы мыть. Мне не очень хочется нагружать обычные области жизни каким-то сакральным смыслом. Духовное развитие? Мне интересно и только. Я вряд ли готова гоняться за идеями, которые не применимы к практике. Психическое здоровье? Только потому что мне нравится себя хорошо чувствовать. Материальное благосостояние? Физическое состояние? Я люблю комфорт. Мне нравится быть здоровой и красивой, больше чем больной и неухоженной.

И с текстами все тоже самое. Я даже сайт не делаю, потому что поняла, что все это может потерять свое значение в любой момент. Хранить свои бинты и гипс я не вижу особого смысла. Перегорает все со временем. А золу можно только выкинуть, освобождая камин для новых дров.