March 19th, 2019

Иногда люди не могут пройти друг в друга. И расстаются не в состоянии выдержать разделяющую стену.…

Masha

Masha

Сессия-погружение. Обычно не все успеваю записать. Свои вопросы, некоторые подробности. Вот, что есть. Выдержка. Эта тема прямо-таки светится на этой неделе. Любопытно, что она проявляется у разных женщин, которые не знакомы друг с другом.

«Меня волнует несколько тем. Первая.
Ребенок, которого нет.
Было бы больше внутренней радости. Я как будто и не начала жить.

Хочется плакать. Мне что-то важное не дали. Не хотят меня. Все сжато. От пупка и низ живота. Все схвачено там. Сжато. Безысходность. Отчаяние. Страшно. Грустно.
- Кому я нужна? Кто будет жалеть меня? Я никому не нужна.
В груди все сжимается. Я знаю, что скоро успокоюсь. Так всегда бывает. А остаток никуда не денется. Тело по-прежнему сжато. Спряталось во мне. Внешне я спокойна.
Я ощущаю жгут из мышц. Он проходит через весь живот. Как канат натянут. Как стержень.
- А если отдашь свое страдание?
- Глупо сидеть и плакать. Это ничего не меняет. Моменты отчаяния. И так по кругу.

Голову распирает, она наполняется.
Вот на танцах. Простая задача – потрясти бедрами. Но я не могу легко это сделать. Начинает болеть основание черепа. Сейчас говорю про это и чувствую боль в висках. Теперь она пропала.
Такое чувство, что я кого-то обманываю. Ищу что-то. Образ креветки. Вся собранная. Дуга. Огромная ужасная голова и безжизненное тело. В лапках куча икринок, их невозможно вытащить оттуда. Вспоминается фильм «Чужой». Бессмысленное тело. Ручки недоразвиты. Чем ближе к хвосту, тем безжизненнее тело. Самое главное сосредоточено в голове. Все, что ниже, его как будто и нет. Все переживание наверху. Смотри, я даже руки не опускаю. Парализованность. Ниже солнечного сплетения – комок, нафик он нужен. «Я большая, я живая сверху».
Недоумение. Как же я раньше не замечала этого. Удивление. Туловище не могу представить.

- Я не понимаю, зачем оно. Все равно, какое оно. Оно мешает.
У мамы левая часть тела парализована. Она не очень хочет возвращаться. Мама может ходить. Она это делает при сиделке, которой доверяет. Мама переиграла папу в игру «кто слабее». Папа ходит согнувшись. Живет и не хочет признавать, что болен. 23 февраля он сломал ногу, ему предстояла операция. И у мамы случился инсульт. Я очень злилась на маму, потому что в итоге все забыли про папу. Мне хотелось, чтобы мама умерла, ведь тогда я думала, что она никогда не встанет. Было бы легче и ей, и нам. Ее крутят, меняют подгузники. Белое, безжизненное, бессмысленное тело.

Обнаженная и бесстыдная. Ухаживать за ней – это что-то за гранью. Стыдно. Унижение.
«Маму обесчестили».
Мама полностью голая и медбрат небрежно ей манипулирует. Как куском мяса. Смотрит, как на объект, ненавидит ее. Реаниматолог презирает ее.
Мама беспомощна, она не может себя защитить. Это не должны видеть другие люди.

Что-то открывается. Вагина. Стыд. Выворачиваюсь через нее.
Жгут между пупком и солнечным сплетением жжет. Я держу это всё. Не пускаю.
Как смерч. Внизу воронка раскрылась, но не отпускает.
Я опять спряталась. Я маленькая. До половины себя. А внизу все прозрачное, бесцветное. Сверху черное, плотная масса. Я тут есть. Вниз я никогда головой не спускалась. И не спущусь.
Песочные часы. Если вниз полностью перетечь, то сверху образуется пустая стеклянная полость. А это опасно. Пустоголовая дурочка. Появляется желание разбить. А обратно куда вернуться? Полный идиотизм, уродство. По крайней мере так, как сейчас есть видимость нормальности. Сверху есть и внизу как бы есть.
- Как бы?
- Можно вылезти наружу без стеклянной формы. Я стала мягкая, теплая. А внизу перешеек расправился. Чтобы не было узкого места. Зачем все это стеклянное вокруг?
Не могу поймать цвет. А. Он бурый. Как запекшаяся кровь. Не очень нравится, потому что масса какая-то уязвимая. Слишком больно. Невозможно выдержать.

Я чувствую свои ноги. Кровь побежала по ним! Все внизу включается. Начинаю чувствовать массу тела. Мне захотелось в туалет по-маленькому. Трогаю ругами бедра. Ощущаю наполнение в боках. Низ живота теплеет. Держусь за правый и левый бок. Я стала шире. Физически растекаюсь. Какой-то поток идет вниз. Ровный широкий столб. Граница чувствования спускается от груди вниз.

Пытаюсь найти жгут. Руками проверяю. Он мягче. А его нет! Образно нет и нажимаю руками, тоже нет. Там все мягкое. Все больше меня становится внизу. Я больше не худая. Есть живот. Я стала шире. Блин, прикольно!
Забавно, правда! У меня сильно выражена талия. Но я ее сейчас не чувствую. Узости нет. Живот меня опоясывает. Даже интересно. Может я толстенькой стану?
Мне радостно от живота! Я стала толстой здесь. Большой живот. Есть, где поместиться. Странное ощущение большого живота. Когда я видела полную жену своего брата после родов, то думала, как же на мне поместиться такой живот?

Я занимаю больше пространства. Мне спокойно. Я такая есть. Меня много. Удивление. Что здесь, во мне, меня так много! Мне нравится себя обнимать. Большой большой живот. Может быть это беременность? Мне хорошо от этого. Это больше, чем я. Оно теперь главное и вот оно самое важное.

Это место больше, чем голова. С головой то ничего не случилось, она осталась. Появилась я и мне с этим хорошо. Радостно, что я могу обнять себя. Смешно )) хочется сказать «Вот она я»! и повязать ленточку бантиком на животе.
Буду обнимать себя за живот перед сном и радоваться. Ощущаю свой центр».

http://rissina.livejournal.com/tag/погружение

Posted by Masha Moshkovskaya on 19 мар 2019, 08:24

from Facebook

Masha

Masha

С понедельника я переживала утрату. Прощание было смутным. Но все больше я стала ощущать потерю, когда отвлеклась от твоего английского ухода. Я и понимаю, и не понимаю тебя. Что пришло взамен смятению и тревоги. Покой и светлая такая печаль. Теплая благодарность и нежность за тот многолетний путь, который я прошла, ориентируясь на тебя. Сколько это в годах? Примерно 12. Ты научил меня отпускать, смиряться. Неужели и с тобой мы дошли до предела, до границы, за которую ты не посмеешь шагнуть? Ты был мерилом свободы, глубины и живости для меня. И теперь мне одной на плечах нести это бремя знания, от которого я не могу, да и не хочу, отвернуться и которое пока не с кем разделить. А оно все глубже. Манит меня своим сумраком и эхом. Раньше ты был рядом. А теперь ты отступил. Сказал, что страшно. А я хочу идти дальше в это.
Знаешь, сегодня я готова поблагодарить тебя и пойти самой. Я уважаю твой выбор. Столкнувшись с твоим ограничением, мне хочется быть бережной. И, как если бы ты спал, тихо на носочках выйти. И да, закрыть дверь, послав тебе на прощание воздушный поцелуй. И мне не хочется, чтобы ты знал, что я поняла. Это может ранить тебя. А я хочу избежать этого.
Твой сегодняшний пост мне помог подвести ту черту, у которой я топталась в ожидании тебя, оглядываясь назад. Только меня там уже не осталось. Наверно я уже достаточно взрослая, чтобы шагать самостоятельно. Раньше я сверялась с тобой. Теперь этот компас укрепился во мне, чтобы больше смотреть в себя, чем слушать тебя. Это страшно как-то произнести, но я готова – ты мне больше не нужен. Я люблю тебя, уважаю, но больше не нуждаюсь. Может быть пока мне так кажется. А завтра все изменится Я разрешаю себе быть такой. Непредсказуемой. И делать то, что я хочу. Следовать своему зову, куда бы он не привел меня. Я знаю, что если постучусь, то ты мне всегда откроешь. Но сам не придешь, потому что я буду живым свидетельством того, о чем тебе так хочется забыть.
И за все спасибо.

Posted by Masha Moshkovskaya on 19 мар 2019, 08:28

from Facebook

Я другую картиночку нашла для вчерашнего поста. Вот эта больше подходит для жестокого, эгоистичного…