January 31st, 2019

Masha

Masha

Может быть это выход? Сказать друг другу: мы с тобой одинаковые. Два неблагодарных и гордых поросёнка. Вот тебе моё копытце. Дай поцелую пятачок. Я люблю тебя. Мы одной хрю хрю крови. Давай жить дальше. Грязь она наша. Общая. Давай выбираться вместе. Держи меня за хвостик крепко, когда я захочу сбежать от себя.

Posted by Masha Moshkovskaya on 31 янв 2019, 11:41

from Facebook

Masha

Masha

У меня нет ожидания, что я получу что-то хорошее в ответ. Я чувствую напряжение в спине. Становлюсь, как камень. Я в коконе. Маленькая. В липком страхе, вся опутанная им. Мне хочется, чтобы меня погладили по голове и разрешили взять. Я золушка в грязном платье убираю помещение. И когда я в этой «золушке» у меня возникает недовольство. «Все за вас делаю»! Раздражаюсь, но при этом есть улыбка. «Ведь я все за вас делаю, а вы за это будете меня любить». Слезы матери. «Я плачу по судьбинушке». Я сиротинушка, брошенка.
- Можешь ли ты себя простить за то, что тебя бросили?
- Я вижу двойное дно. Я же улыбаюсь. В том, что меня бросили есть и радость. Никого нет и тихо. Мне нравится это состояние покоя.
- Надо быть одной, чтобы было спокойно? Я слышу в твоем голосе сейчас издевку на счет того, что ты сиротинушка. Какая-то злая интонация появилась, как будто ты сама себя готова пнуть. Что-то похожее на осуждение.
- Если бы меня не было, то мама бы не ушла. У меня начинается паника. Я в растерянности. Очень страшно. Страшно Страшно! От живота вверх все скованно. Я вцепилась за юбку и не отодрать меня. Мне обидно, что ей все равно. Мама игнорирует, что мне так страшно. Мне 3-4 года и я так хочу, чтобы на меня обратили внимание. Я в обиде решаю провалиться сквозь землю! Будете знать! Вы будете виноваты в этом!
- Их накажут за то, что ты провалишься сквозь землю?
- Этот вопрос вводит меня в ступор. Я хочу простить. Про меня забудут, если я захочу наказать. Лишат тепла. Страшно наказывать маму. В ушах у меня детский плач.
- Это твое горе?
- Я одна в углу. Ощущение оставленности, покинутости. В груди больно. Ужас. Никто не придет. Сейчас я вижу девочку. Она в агрессии. Топает ногой. Очень больно. Сочувствие к ней, сколько она боли пережила. Да, идите на хуй! Я хочу наказать маму, оттолкнуть ее! Иди ты на хуй, мама! Пошла вон! Хочется изгнать. Ее не было рядом, когда я страдала. Хочу наказать за ту боль, которую я пережила. Всплывает этот лозунг «маму нужно уважать, маму нужно обожать». Этому лозунгу я тоже скажу - «на хуй»!
Я пытаюсь унять злость и скукоживаюсь. Уменьшаюсь. Рот заклеен.
- Чтобы уменьшить злость, нужно себя тоже уменьшить?
- Нет! Я возмущена! Я вправе выражать свои чувства!
- Даже если маме будет от этого плохо?
- Сейчас нельзя. Держусь за мамину юбку с заклеенным ртом. Боль снова. Как мясо отрывается от моих костей. Рвущееся ощущение. Сопротивление чему-то.
А я же могу обеспечить себе ту безопасность, которую хотела.
- Достаточно ли ты большая? Ведь если уменьшать свое чувство злости, то ты маленькая
- Страшненько
- Чувство страха тебе можно испытывать?
- Я делаю шаг назад. Буду тявкать. Мне страшно, что не справлюсь. Так нельзя. А что такое «так»? Почему мне выгодно быть маленькой? Больше шансов на любовь и внимание. Я хитрюшка. Если я маленькая, то мама рядом и гладит по голове. Я заслужила. У меня рождается призрение к себе. «Пионер - всем ребятам пример».
- Смотри ка. Ты получила признание. Тот самый «так». Чужой «так», раз ты сжалась и стала меньше, чем ты есть. А тебе самой точно «так»?
- Такое ощущение, что голова сейчас взорвется.
- А что останется?
- Я останусь. Чистая, светлая. Я свободна. Радость поднимается. Я имею право быть! Выражать свои чувства. Я готова позаботиться о своей маленькой девочке. Признать сам факт ее существования и ее потребности. Я стала больше. Я расту.
По рукам идет сопротивление. «А если отберут свободу»? Это все мне? Да, ладно. А что так можно? Я слышу голос «Порадуйся, мой черед придет позже». – Иди на хуй! Главная здесь я! Я чувствую опору в животе и в ногах. Я хочу помирить голову и живот. Я сама себе миротворец. Но спина все равно в напряжении. В плечах иглы. Это напоминание о страдании – не заслужила!
Отпускает постепенно. Я чувствую жар в груди. Я готова опираться на себя. Сейчас спокойствие и уверенность. Но мне кажется, я буду возвращаться в эту точку сомнения еще не раз.

*практика погружение
http://rissina.livejournal.com/tag/погружение

Иллюстрация из книги
«Архетипы и Тени» Чак Спеццано

Posted by Masha Moshkovskaya on 31 янв 2019, 11:42

from Facebook

Masha

Masha

Я не хочу, чтобы было так!

Но так есть. И тогда какие чувства рождаются, если не спорить с реальностью, а быть в ней? Бессилие, горе, может быть гнев. Или обида.

Обида - это как раз не чувство, а бегство от них. Это готовность мстить за то, что есть. Это неспособность смириться. Борьба со своей ограниченностью. Претензия на всесилие.

Обида - это жадность. Так бывает, когда даёшь что-то приятное человеку по своей воле, а когда перестаешь, то человек может начать сердиться. Да. Ведь он понял, что не управляет моим "хочу". Ни запугиванием, ни задабриванием. Не может. И если нет готовности проживать потерю и бессилие, приходит злость. Вернуть приятное любой ценой.

Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ БЫЛО ТАК!

Я была в этом месте. Я помню, как это. Вместо того, чтобы плакать и проживать боль, я делала больно другим. А они всего то не посчитали нужным лайкать так или иначе мою жизнь. Так как я хотела.

К сожалению, по моим наблюдениям, люди, которые не согласны терять, теряют снова и снова.

За что?! Кричат они.

За сон о своем всемогуществе. За погоню за властью. За игру. За попытку управлять другими через замалчивание о своих чувствах. За хорошесть от которой по спине пробегает леденящий холод. За "я не такой".

Ведь человек, который отстраняется от своих переживаний, он становится отчасти мертвым. От такой театральной благости воняет могильной плесенью.

Все мы так или иначе "будим" друг друга. Сдаться - это прекратить играть так, как нужно, и стать тем, что есть.

Да, нам бывает больно в контакте. И тогда мы можем договариваться. От способности слышать, зависит развитие или смерть отношений. Но иногда близость и уязвимость вызывают бОльший ужас, чем расставание. На самом деле, встреча далеко не всем по силам.

Всё что нам остаётся - это делать там, где можем и отступать, где нет возможности. Вот эта черта и есть позвоночник психического здоровья и равновесия. Основа человечности.

Если мы требуем от себя и от других слишком много, не умеем благодарить за то, что есть, мы чаще бываем сломлены.

Posted by Masha Moshkovskaya on 31 янв 2019, 11:42

from Facebook